Он отложил меч.

Пора.

Пора начать этот фарс. Что касается всего остального, что ж, если до этого дойдет, у него еще будет масса времени. Или, возможно, он сам откажется от этой идеи. Переживания еще слишком свежи, и он не был уверен в том, что способен сейчас принять верное решение. Ему нужно время, чтобы обдумать, как лучше поступить.

Мысль о самоубийстве, однако, никуда не делась.

Он обратился к центаврианскому народу, его подданные собрались в своих домах, пытаясь найти укрытие в обугленных обломках зданий, олицетворявших собой такие же страшные перемены в их жизнях. Все время, пока жители планеты видели в небесах гигантское, хотя и слегка размытое изображение Императора, перед глазами самого Лондо маячил меч. На самом деле ему ужасно хотелось извиниться… униженно попросить прощения у своего народа, рассказать им, что это он, он один несет ответственность за весь тот ужас, через который им пришлось пройти.

Но подобная, честная речь, была бы неугодна дракхам. У них были ясные цели, а от Лондо требовалось просто точно сыграть предназначенную ему роль.

Они ясно дали это понять. Делай, что говорят. Будь хорошей марионеткой.

Говорить, что требуется, и не вздумать злить их.

— Я в одиночестве отправлюсь на церемонию инаугурации, — объявил он. — В тишине я приму бремя императорской власти. Колокола наших храмов будут звонить день и ночь напролет, по всем нашим соплеменникам, убитым при бомбардировке.

Мы одиноки, одиноки в этой Вселенной, но нас объединяет наша боль.

Но это было неправдой. Такой же обман, как и все вокруг него. Его боль была его собственной болью, он никогда ни с кем не поделится ею, и не откроет ее другим. Его боль — это тварь на плече. Ночные кошмары, мучавшие его во сне, ожили, и теперь мучили его наяву.

— Мы сражались одни, — сказал он своему народу. — И мы возродимся одни.

Но разве на Центавре был еще кто-либо, более одинокий, чем он? Хотя, в самом извращенном аспекте, он вовсе не был одинок. С ним был страж, наблюдавший за ним, изучавший его, следящий за ним, никогда не оставляющий его в покое. Он служил постоянным напоминанием о его грехе. И, благодаря стражу, дракхи также всегда были с ним.