— Это мое предложение. Император с ним согласен.

— Ясно. А если я спрошу его, то он это подтвердит?

— Несомненно. Хотя я обижен, что вы столь откровенно подвергаете сомнению мои слова.

Сенна обдумала ситуацию. Она чувствовала, что Дурла не лжет. Император действительно мог поддержать своего министра Внутренней Безопасности. И не стоило забывать о том, что она была воспитанницей императора. Он был обязан заботиться о ней.

— Вы сказали, что это пока предложение. Значит, вы готовы убедить императора отдать приказ о моем с Телисом заточении во дворце?

К ее удивлению, Дурла абсолютно спокойно ответил:

— Ну, конечно же, нет, юная леди. Никто не хочет, чтобы вы чувствовали себя пленницей, никто не собирается ограничивать ваши прогулки, в пределах ваших возможностей, конечно. Мы… я… просто беспокоюсь о вашей безопасности.

— Послушайте, Дурла, — начала она, — я осиротела во время смертоносного дождя, обрушившегося с небес. Погибших было так много, что трупы лежали повсюду, насколько хватало взгляда. Но мне удалось выжить. Без вашей помощи.

Так что, полагаю, я вполне способна позаботиться о собственной безопасности.

— Как вам угодно, юная леди. Но будьте осторожны. Если с вами что-нибудь случится, император, я это знаю, ужасно расстроится. И я сомневаюсь, что он придет в восторг, если я в качестве оправдания объясню ему, что все случилось потому, что вам просто захотелось подышать свежим воздухом на уроках Телиса.

Элариса.

— Ваша работа связана с риском, министр Дурла. Вы должны были знать об этом, прежде чем заступить на этот пост.

— Вся наша жизнь — это риск, юная леди Сенна, — он поклонился и направился было прочь.

Но Сенна, к ее собственному удивлению, остановила его вопросом:

— Министр… вы не заметили, что на Приме Центавра уменьшилось число писателей, артистов… творческих личностей?