Кое-где еще горел огонь, но, к счастью, пожар уже, в основном, был потушен. Здание превратилось в то, что представляли собою многие дома на Приме.

Центавра — в обугленные руины. Последняя струйка дыма поднималась в небо, и люди указывали на нее, вполголоса переговариваясь.

Спасатели вытащили несколько тел, судя по всему, их было уже не спасти.

Сенна в отчаянии разглядывала их, молясь о том, чтобы не увидеть самого страшного. Ее надежды и мольбы не были услышаны: третье тело, извлеченное из-под обломков, явно принадлежало Телису Эларису. У него не было половины лица, но и того, что осталось, было достаточно, чтобы Сенна его узнала.

Она отвернулась, прижав руку ко рту, пытаясь одновременно подавить рвущийся из груди крик и тошноту.

Потом она услышала голос одного из спасателей:

— Мы нашли вот это, министр.

Она заставила себя обернуться, и увидела Дурлу, который взял у одного из спасателей какую-то тяжелую коробку. Коробка была обугленной, но, кажется, целой, и Дурла едва заметно кивнул, забирая ее.

Внутри Сенны что-то оборвалось.

— Убийца! — вскричала она и бросилась прямо на Дурлу. Благодаря способу своего появления на месте происшествия, она выглядела так, что он сначала ее не узнал. Она набросилась на него, размахивая кулаками, лицо перекосилось и пылало от гнева. Сенна уже была в трех шагах от него, когда два гвардейца перехватили ее. Схватили, сбили с ног. Она отчаянно отбивалась, пытаясь, несмотря ни на что, ударить Дурлу, сжав кулаки с такой силой, что пальцы свело, и кричала: