— Да, Ваше Величество, — ответил Дурла, явно восприняв его слова, как приказ.

— Хорошо.

— Вот наглядное доказательство того, — обратился к Сенне Дурла, — что иногда ложь является частью моей работы.

Сенна ничего не ответила. Все некоторое время молчали. Затем Лондо обратился к ней:

— Раз ты, Сенна, так тревожишься о том, что подумают люди про того, кто уже мертв… Не кажется ли тебе, что ты обязана извиниться перед министром.

Дурлой за то, что прилюдно набросилась на него, особенно, если учесть тот факт, что он все еще жив, и ему предстоит выслушать много хулы из-за твоих действий?..

— Если это просьба, Ваше Величество, то нет. Не думаю, что я должна извиняться перед ним.

Она посмотрела на Лондо, чуть вздернув подбородок, демонстрируя вызов с той силой, с какой посмела в данных обстоятельствах.

— Ваше Величество, — сказал Дурла, снова придя ей на выручку, — в извинениях нет необходимости. Честное слово.

— Хорошо, — кивнул Лондо. — Сенна, ты свободна.

Она вышла из комнаты и, лишь отойдя на достаточное расстояние, позволила себе разрыдаться.

Дурла вручил Лондо коробку с уликами и поклонился.

— Вернете ее, когда сочтете нужным, Ваше Величество. Полагаю, что вы найдете там все, о чем я вам говорил.

— Не сомневаюсь в этом, — сказал Лондо.

Дурла повернулся, намереваясь уйти. Он пошел было к двери, но потом услышал быстрые шаги за своей спиной. Прежде чем Дурла успел развернуться, он внезапно почувствовал, как одна сильная рука вцепилась ему в шею, а другая схватила его за воротник. Тщедушного министра швырнули вперед, да так, что он с размаху врезался лицом в стену. Этот удар на мгновение оглушил его, а потом около его уха очутились губы Лондо, и он услышал угрожающий шепот: