И замер.

Стук!

Оседают какие-то обломки?.. Что-то падает на гудящий стальной пол?..

Нет, не то! Павел сделал резкое движение, потревожив пораненную ногу, - тело отозвалось новой вспышкой острой боли. Нет, стук был слишком размеренным. Вот эти удары раздаются опять: один - два - три, пауза, один - два - три, пауза. Словно бьют по переборке кулаком или каким-то твердым предметом.

До него дошло: на борту есть кто-то еще, и если уж удалось выжить в катастрофе, то дела не так плохи, как он предполагал! Вместе они попробуют соорудить какой-нибудь маяк, который наведет поисковую партию на обломки корабля!

И если дым был именно дымом, а не ядовитой смесью газов, тогда...

Павел отчаянно забарахтался в массе чего-то мягкого, гадая, где он находится, и вдруг сообразил: меха! Он знал, что на борту "Пеннирояла" была партия мехов. Шкурки складировали в отделении, расположенном по соседству с его медицинским кабинетом. Торговцы мехами частенько решались на дополнительную плату за перевозку своего товара лайнером вместо грузовика. Время от времени совершая сделки с кем-нибудь из пассажиров побогаче, они не только покрывали разницу, но и получали прибыль. Меха, судя по всему, хранились не в тюках, поскольку как раз перед катастрофой их выставляли на продажу. Теперь понятно, почему он отделался ушибами: его выбросило сквозь переборку - в целях экономии веса тонкую, как бумага, - и швырнуло на охапку мехов.

Барахтаясь, едва ли не вплавь, он начал пробиваться "на поверхность" груды мехов и вскоре почувствовал, что вес его всего лишь немногим меньше нормального земного.