Человек, сидевший напротив Николь, часто завтракал в этом кафе с русским названием «Витязь». Во всяком случае, Николь, приезжая из Форт-Мида в Вашингтон на один или два дня, всегда видела его в этом кафе. Иногда он приезжал чуть раньше и тогда мог позволить себе выпить две чашки кофе и неторопливо выкурить сигарету. Когда у него не хватало времени, он проезжал мимо и, скорее всего, пил растворимый кофе в российском посольстве. Это даже не привычка, а некий ритуал, настройка на рабочий день. Николь по себе знала, что значит иметь свой уголок, где тебя ждут приветливые взгляды официантов и завсегдатаев.

Она не знала, как часто он заезжает в кафе после работы. Ей было достаточно одного визита этого человека в «Витязь» в начале восьмого вечера. То случилось ровно шесть месяцев назад. Выбор пал на подержанную, но все еще солидную машину марки «Додж» серебристого цвета. Она выехала из ворот российского посольства, и Николь на своем «Хендае» увязалась за ней. Когда водитель остановил машину напротив кафе и вскоре скрылся за стеклянными дверями, Николь расценила это как профессиональный ход посольского работника: если он принадлежал к разведке, то наверняка заметил слежку. С другой стороны, «хвосты» — постоянные спутники как оперативников, работающих под прикрытием, так и карьерных дипломатов. Накамура знала и другой факт: ФБР частично переключила свое внимание на терроризм. Теперь для наблюдения за русскими уже нет достаточного количества бригад контрразведки.

Она записала номер его машины и на следующий день сделала на него неофициальный запрос.

— Вас зовут Михаил Иванов?

— Допустим.

«Черт бы побрал этих русских!» — выругалась она. И выплеснула злость и недоумение в лицо этому человеку.

— Вы готовы платить за геологические карты любой части США, включая военные базы. Это при том, что в магазинах за десять долларов можно купить любую карту.