До чего же противный звук! Шершавый перекат крошева над самым лицом. Я рад, что он становится глуше и глуше. Из-за него просто нет сил сосредоточиться, а мне обязательно надо собраться с мыслями. Назойливый, методичный, - он чертовски мешает! Правда, паузы между бросками заметно растягиваются, но что толку, если я знаю, что это всего лишь паузы. Всякий раз я напряженно жду очередного броска, и короткие временные интервалы до предела заполнены моим раздражением.

Может быть, они устают?.. Мои могильщики? Их ведь всего двое против мороза, тяжелой пешни и пары лопат, а в союзниках - проспиртованные мышцы да сипящие бронхи. От таких союзников плакать хочется. Металл инструмента давно успел застудить ладони, а вязнущее дыхание все настойчивее требует перекура.

Медленно!.. Как все это медленно!.. Впрочем, медленно ли? Что значит - это самое "медленно"? Не спеша, неторопливо, соразмеряя ход времени с нарастающей ломотой в суставах? А может, время для них и есть та самая чудовищная ломота, что отстреливает ревматические секунды, подавая команды на остановку, на непродолжительный отдых?.. В состоянии ли кто-нибудь осознать скорость льющейся пустоты, этот условный поток жизни? Или времени нет вовсе?.. Шагают себе разные мысли, поспевая в ногу с закатами и восходами, теплом и холодом, а память отщелкивает эфемерные километры, полагая себя зеркалом минувших реалий. И пыхтит, трудится в грудной клетке мускулистый толстяк, сжигая пулеметную ленту ударов, косясь на подлязгивающий ближе и ближе конец и убеждаясь, что в запасе еще сотни патронов, калит трескучие капсюли, выдавая нерасчетливо-длинные очереди. Нет и не может быть времени, - есть одна лишь пульсирующая жизнь! Взрывающая пустоту трель ударов! Так он думает, и его можно понять. Пальба, грохот - все это нарочно. Оглушить себя и пространство, чтобы позже внимать далекому эху, ответной канонаде, надеясь, что настоящей тишине суждено еще подкрасться не скоро.

Где то они сейчас мои пули, пущенные в живот тучному своду? Пробились ли в космос, уподобившись метеорам, или все, как одна, вернулись на землю? Скорее всего, - второе. Планета слишком сильна, чтобы можно было так запросто от нее оторваться.