Белинде часто хотелось умереть. Может быть, она тоже была бы объявлена в семье святой. Может быть, она бы снова встретила обожаемую Сигне, которой ей не хватало так, что сердце было готово разорваться.

И она думала о малютке, которая жила сейчас в Элистранде. Родители Белинды снова и снова просили Герберта Абрахамсена разрешить им взять на себя заботы о дочери Сигне, но он этого не хотел. «У нее есть няня», — сказал он.

Еще одна вещь мучила Белинду — видение, которое сестры видели в тот вечер. Это было причиной, вызвавшей смерть Сигне, в этом Белинда была уверена. И это была ее вина — она должна была перекреститься и прочитать какую-то молитву-заклинание от всадника, появившегося из темноты. Это бы спасло Сигне.

Так свершилась трагедия, хотя никто не увидел в ней того, что за этим таилось.

Герберт Абрахамсен нанес визит, одетый в черное и с чуть поредевшими волосами на макушке, что он, правда, хорошо маскировал. Он чуть-чуть пополнел и немного побледнел.

И вот он сидел в лучшей гостиной отца и просил руки Белинды! Родители остолбенели, они уставились друг на друга. Белинда?

До них медленно доходил смысл происходившего. Перед ними сидел очень богатый человек. Они были безмерно счастливы тем, что он стал их зятем. Теперь он хотел жениться на их дочери, о замужестве которой они никогда и не помышляли. А сейчас он был еще богаче, чем раньше!

Сразу послали за Белиндой. Она вошла в переднике и так испуганно теребила завязки фартука, что Герберт неодобрительно сдвинул близко посаженные брови. Мать восхищенным голосом объявила ей невероятную новость. Реакция Белинды была спонтанной и, как обычно, неразумной:

— Спасибо, нет! Родители вздрогнули.

— Но, Белинда!

Тут все пришли в ужасное волнение. Белинду выругали. Родители не знали, как умаслить отвергнутого жениха. Белинда смущенно провела рукой по лицу.

— Я же не могу, — произнесла она жалобным голосом. — Он же принадлежит Сигне!