Но я не послушалась. Пораженный количеством багажа таксист с трудом утрамбовал мои вещи, и машина сорвалась с места. По дороге я решила, что надо предупредить Геннадия о своем прибытии, и стала искать в сумочке телефон. Его там не оказалось. Вероятно, забыла дома… Вернуться за ним я в любом случае не успевала, и я успокоила себя тем, что в походе это не самая необходимая вещь.

По непривычно просторным ночным улицам машина мчалась в сторону вокзала.

Рубикон был перейден.

А с вокзалом творилось что-то невероятное: он поражал абсолютной пустотой, не было ни Геннадия, ни его друзей, ни других пассажиров. На рельсах скучала одна единственная электричка. Первый ее вагон был освещен, другие стояли в полной темноте. Но обдумывать эти странности, уже не было ни времени, ни сил. Согласно расписанию, до отправления оставалась пара минут. Мы с шофером, который за дополнительную плату вызвался мне помочь, поспешно затолкали вещи в вагон.

Следом за мной появилась еще одна пассажирка с большими китайскими клетчатыми сумками.

— Помоги, — крикнула деваха. Вещей у нее было гораздо больше, чем у меня.

Пока мы перетаскивали ее сумки из тамбура, я как-то забыла о своих друзьях, а потом подумала, что они сидят где-нибудь в другом вагоне. Поезд тронется — найдут меня. А может, смотрят, как я таскаю вещи и прикалываются. Буду сидеть одинокая, но гордая, все равно ведь Геннадий не выдержит, пойдет искать. Вот тогда и устрою ему веселую жизнь!

— Первый раз бачу, що в цей час никого нема, — задумчиво сказала пассажирка. Всегда вагон полон. Многие на дачи едут с первой электричкой. Мы точно сели, куды треба?

Я пожала плечами. Какое-то нехорошее предчувствие кольнуло меня, и я решила выйти и еще раз взглянуть на перрон. Но в это мгновение поезд тронулся…

— Давай знакомиться, — предложила моя попутчица, — Ксюха. Ось, ездила до Турции за барахлом, теперь буду продавать.