Теперь вот фотографии раскрашиваю. Получаются как будто цветные. Тоже искусство, а что. Великий греческий живописец, как бишь его, нарисовал такой виноград, что птицы не могли отличить. Тем и прославился, а я что, хуже что ли? Бывает тоже, кто приходит, думает, это настоящие, цветные. Говорит: "Кодак колор?" Я говорю: "А то!" А сам хитро так улыбаюсь. Мы с женой часто гостей приглашаем. Всё не так скучно. Я тут выставку недавно устроил свою. В гараже. Развесил фотографии, пригласил самых близких своих знакомых, избранных. Ничего так прошла выставка. До утра плясали. Хотя больше я люблю сам в гости ходить. Придёшь, скажешь что-нибудь умное, выпьешь, и спи себе спокойно где-нибудь в уголке, в кресле там или на диванчике, никто не мешает. Бывает, вот так проснёшься, и не знаешь, кого звать. Перебираешь в уме, решишь, наконец, что дома. Кричишь жену, а приходит кто-нибудь... не жена. Потом все смеются. Я человек весёлый. И жена у меня весёлая. И дети весёлые. И женщин я люблю весёлых. И друзья у меня хорошие. Когда кто развеселится, так сразу хороший делается. Особенно, если уже хороший. - - Это каламбур. Я так думаю - надо жить весело. Вот как я. Живу в сарае, жена истеричка, дети орут, вокруг одни скоты, зима полгода, водка - отрава, а всё весело! Это признак сильной натуры, я так считаю. Как-то стою на остановке, ветер, погода собачья. Смотрю на людей, все хмурые какие-то, как с похмелья. А мне весело. Вдруг старушка какая-то на дорогу выбежала, прямо перед машиной, та в сторону и в другую машину бац! Та отлетела и в толпу на остановке - шарах! Визг, крик, сопли, все вопят, мечутся, придавленных вытащить пытаются, разобрать, где кто... А я смеюсь! Про старушку-то я придумал. Не было там никакой старушки, это так, для красочности. Я ж всё-таки художник. Там собака была, а может, кошка чёрная. Я не разглядел. Бывает, проснёшься и не знаешь, жив ты или уже умер. Так хорошо... А потом вспомнишь, оглянешься по сторонам, эх! Жив, братец, жив.