— Успокойся, Елка. Забудь. С кем не бывает. Брат любит только тебя. Но он правитель и красивый мужчина. Любая женщина сочтет за счастье провести с ним ночь.

Мне показалось, что Ирин упрекает меня в том, что я пренебрегала своими супружескими обязанностями и тем самым толкнула мужа в объятия другой. Я даже рыдать перестала: ничего себе, утешила! Приняла решение: если разлюбил, то такая, значит, моя судьба. Слезами горю не поможешь. Если все еще любит, то отольются кошке мышкины слезки. Попомнит он эту ночь! А завтра — в замок Кэрола. На вольном острове пиратов быстрее приду в себя. Я должна быть сильной. А то какой-то сезон дождей устроила: все время лью слезы.

На остров пиратов я прибыла на рассвете. Хоть какое-то время побуду одна. Хотя в замке, кроме нескольких слуг, и так никого нет. Прежде чем спуститься, немного покружила над морем. Полюбовалась на солнце, поднимающееся из-за горизонта. На медленно розовеющее небо, на вспыхивающие бликами зари волны. На темные скалы, террасами спускающиеся к воде, и изящный замок, возвышающийся на утесе.

Я шла к крыльцу по знакомой аллее, вдоль которой росли кипарисы, и мне внезапно показалось, что сейчас навстречу выйдет Кэрол. Будто не было страшных дней после его гибели и долгих лет, прожитых в разлуке.

Но навстречу вышли лишь слуги. Они не скрывали радости, что вновь видят меня. Я отдала распоряжения приготовить мои покои и отправилась в нашу с Кэролом спальню. Туда, куда не могла войти со дня его смерти.

Я упала лицом на подушки и заплакала. И опять, как прежде, зазвучали в голове слова песенки:

Жил отважный капитан. Он объездил много стран, И не раз он бороздил океан.

Я заставила себя успокоиться. Хватит. Никогда раньше не позволяла себе расслабляться столь длительное время. А последние дни одни слезы да истерики. Навещу своих моряков-пиратов, обойду места, где мы бродили с Кэролом. И обратно. Пора начинать тренировки. Почему-то я была уверена, что нужно быть готовой. Я непременно встречусь с отступником: просто так подобные метки не оставляют.