Эйнэр поцеловал меня, многозначительно улыбнулся:

— До вечера.

Переоделся и отправился по государственным делам. А мне отчего-то спать совсем не хотелось. И я решила навестить жеребца. Мой конь, как и хозяйка, любил водные процедуры. Нельзя же лишать его этого удовольствия.

В конюшне я встретила князя Олтэра. Он тоже решил насладиться конной прогулкой. Я вспомнила, как когда-то мы с ним так же утром катались на лошадях и посетили его дом. Прелестный сад, прохладные комнаты… Я вздохнула.

Князь склонился в поклоне:

— Правительница желает прогуляться или следует куда-то с определенной целью?

Я с удивлением уставилась на него:

— У тебя что-то с головой, Олтэр? Ты забыл мое имя?

Эльф весело рассмеялся:

— Откуда мне знать: может, супруга повелителя жаждет подобающего почтения?

— Сейчас огрею плеткой за насмешки, будешь помнить о почтении.

Князь продолжал хохотать:

— Видел утром вас с Эйнэром. Ну и видок. Вы что, все еще пытаетесь утопить друг друга?

Я вспыхнула. Потом тоже захохотала:

— Нет, решаем задачу государственной важности. Ловим рыбу. Эйнэр собирается издать указ, чтобы все эльфы начинали день таким образом: и для здоровья полезно, и продовольственная проблема решается.

Олтэр притворно вздохнул:

— Предупреждал же я его, чтоб не женился на тебе. Так не послушал.

— Ага. Поэтому-то ты и следил за каждым моим шагом. — Я посмотрела на собеседника с подозрением. — А может, и сейчас…

Олтэр смутился и сменил тему разговора:

— Пришло известие от Ирин. Она в отчаянии. Болен Джейд.

— Ирин — прекрасная врачевательница. Вряд ли она не справится с болезнью мужа. А что в отчаянии — ничего удивительного. Джейд — самый дорогой для нее человек.

Я решила, что позже поговорю с Региной и выясню у нее подробности. Действительно все так серьезно или скорее эльфийка просто преувеличивает? Конечно, на Ирин это не похоже: сестра правителя обычно смотрит на жизнь трезво. Но одно дело, когда беды у посторонних. И совсем другое, если несчастье случается с самым близким тебе человеком.