- Есть. - Я услышал негромкий звук, словно при разрывании ткани. - Если бы ты пораскинул мозгами, то не задавал бы идиотских вопросов.

Я не выдержал и притормозил. Я бы все равно оглянулся. Так уж лучше затормозить, чем в кого-нибудь вмазаться.

- Вообще-то я давно догадался, - сказал я. - В здании не нашли одежды, следовательно, ты ушла в ней.

Уже почти совсем стемнело. Я заехал на стоянку и остановился под раскидистым дубом. Над задним сиденьем появилась, как из пустоты, светлая прядь волос. Пространство позади меня исказилось, и я увидел лоб, нос, подбородок Луизы. Когда настала очередь шеи, возникла еще одна, последняя волна искажений, после чего я разглядел Луизу целиком, одетую в какой-то нелепый комбинезон.

- Бедные микропроцессоры! - Луиза обеими руками откинула волосы с лица. - При слишком высокой нагрузке они того и гляди выйдут из строя.

Она сняла с себя комбинезон: сначала спустила его на пояс, потом высвободила руки, в последнюю очередь - ноги. На ней оказались тонкое шелковое платье и легкие туфли на плоской подошве. Комбинезон превратился в ее руках в бело-серый комок. Она посмотрела на него.

- Требует доработки. Начать с того, что в нем страшно жарко.

- Поэтому я тебя и высмотрел. - Я показал ей свой прибор.- Не знал и не знаю до сих пор, как ты это делаешь, но нормальная температура тела у живого человека - девяносто восемь и шесть десятых градуса по Фаренгейту.

Этот инструмент реагирует на тепловые инфракрасные волны, поэтому он зафиксировал твой тепловой образ. В видимом спектре он ничего не показывает.

- Надев костюм, человек становится невидимым для волн длиной до одного микрона, то есть в нормальной и в ближней инфракрасной области. - Она подбросила «комок». - С другой стороны, это только первое поколение силиконовых сенсоров. Куда лучше было бы воспользоваться арсенидом галлия, но с выделением тепла все равно ничего нельзя поделать. Если двигаться слишком быстро или заниматься интенсивной работой, то процессоры не поспевают, и вся система выходит из строя.