Перси, развалившийся в кресле, пробурчал:

— Ей жить надоело, самоубийца… Вот кому не стоило приглашение присылать!

— Да уж! Герми, может с таким настроем лучше дома останешься? Я тебя понимаю, нам всем тяжело и противно, но эта одежда… — Чарли, как обычно, говорил весьма серьезно. Мужчина вернулся из Румынии сразу после гибели Фреда. С того времени его широкое добродушное лицо выражало лишь сосредоточенность и ответственность за всех членов семьи.

— Нет! — я как отрезала.

Мистер Уизли оглядел меня критически, но ничего не сказал. Могу поклясться, что увидела в его глазах молчаливое одобрение. Сам отец благородного семейства оделся повседневно — обычный, довольно растянутый пиджак, клетчатая рубашка, старые башмаки.

Так вышло, что ничего парадного наша процессия, появившаяся в Косом переулке через час после вышеописанного разговора, собой не представляла. Как впрочем, и много других людей, понуро идущих к порталу в виде небольшого фонтана. Маги просто прикасались к нему и оказывались на месте назначения. Понятно, что мраморное изделие вслед не летело — то ли на другом конце было идентичное сооружение, то ли модель портала слегка усовершенствовали.

Перелет был трудноват — не хватало воздуха и показалось, что прошла целая вечность, прежде чем ноги почувствовали землю, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся асфальтом. Оглядевшись, я удивилась до глубины души — это был Римский Колизей! Его вновь обретенное величие поражало воображение, а огромные блоки травертинового камня и мрамора блестели как новенькие! Все семьдесят шесть этажей и столько же лестниц восхищали своим великолепием. Какой силы должна быть магия, чтобы скрыть на продолжительное время подобный памятник истории от всего мира? Еще и сотворить с ним такое?