Дрожь пробежала по ней, как только она подумала обо всех этих подтянутых, твердых мускулах в ее постели. Смотреть прямо в эти горящие золотые глаза, в то время как он будет входить в нее.

Нет, она была откровенна, даже с собой. Особенно с собой. В нем определенно не было ничего забавного.

Мари налила себе третью чашку богатого густого Ирландского кофе, которое сварила Кэт. Затем отодвинула графин, закрыла глаза, и, поднеся чашку к лицу, вдохнула роскошный аромат.

— Это действительно великолепно. Обязательно надо взять немного кофе с собой, когда вернусь в Атлантиду.

Кэт рассмеялась и покачала головой.

— Сначала подожди и посмотри, как ты отреагируешь на такое количество кофеина. Три чашки за полтора часа, это может заставить тебя вылезти вон из кожи.

Между ними возникла легкая дружба, что и следовало ожидать от двух женщин, которые обе любили ее брата. Кэт относилась к своей работе со страстью, и истории из ее жизни рейнджера были так захватывающи и так отличались от изолированной жизни Мари в храме, что она почувствовала укол зависти.

− Тебе так повезло иметь такую независимость, — сказала она, поставив чашку на стол. — Богиня отметила меня, когда я была еще ребенком, и моя семья знала, что мое предназначение служить в храме. Моя жизнь была расписана: исследование и обучение.

Кэт прикусила губу.

— Мне жаль. Это действительно было ужасно?

− О, нет, нет. Я не это имела в виду. В Атлантиде правит добрая воля; хоть Богиня и отметила меня, я могла отказаться служить в ее храме. Но как только я вошла в храм, ее сила влилась в меня. У меня дар исцелять и помогать беременным женщинам и их нерожденным детям, и мне предоставлена честь выполнять эту обязанность.