Так что слушать заунывные песнопения священника, больше похожего тембром своего голоса на нечто парнокопытное и с бородкой, меня заставляла не глубокая религиозность и уж тем более не страсть к музыке. Получив зачатки, как я считаю неплохого музыкального образования в пансионе мадам Жюли, слушать без слез то что выдается за священные гимны просто не возможно. Буквально все сольное выступление козлоподобного жреца в просторных ниспадающих одеждах, оттопыриваемых довольно заметным пузом, мне приходилось с огромным трудом сдерживать накатывающую на меня волнами зевоту. И контролировать правую руку, которая сама по себе ползла к папенькиному подарку.
Папенька у меня, несмотря на часть человеческой крови, по сути своего характера все-таки стопроцентный гном. По этому и подарки у него соответствующие — ожидать от него набора румян или шляпки с пером стрижа, они только-только вошли в столичную моду, о чем говорили дошедшие до нашего захолустья с более чем месячным опозданием журналы, просто не реально. Так что шляпку и отороченную мехом амазонку мне пришлось покупать самой. Без смеха вспомнить тот раз когда отец, еще в глубоком детстве, пытался сам подобрать мне фасон платья, лично я не могу. В нашем городе есть даже целых пять дамских портных, не считая белошвеек. И как можно догадаться папа, вместе с любимой дочуркой заглянул в гости к самому респектабельному. Вот спрашивается, как же угораздило нашу экономку Фани заболеть именно в этот момент. Ну а отцу соответственно втемяшилось заказать дочурке на день рожденья платьице.