И я был прав.

– «Леди-Будьте-Добры», говорит диспетчерская. Разрешаю покинуть систему! - прохрипел динамик, и я сразу же ввел программу прыжка. Теперь можно было вздохнуть свободно - на корабль, готовый покинуть планетную систему, никто, как правило, не обращал ни малейшего внимания.

Сири продолжала дрожать, как в ознобе. По лицу ее стекали струйки пота, зубы стучали, руки ходили ходуном. На девчонку было жалко смотреть, и я достал из кармана небольшой пакетик и бросил ей на колени.

– На, возьми. Принимай каждый час по одной таблетке.

Сири с трудом поймала пакетик и в недоумении уставилась на него.

– Один мой приятель тоже решил завязать с «пыльцой», - пояснил я. - Он говорил, эта штука ему здорово помогла.

Сири кивнула и вскрыла пакет. Я отвернулся и с головой ушел в изучение своего контрольного экрана. На корме, на мгновение потеряв синхронизацию, угрожающе взвыл один из маршевых двигателей. Разболтанный корпус отозвался мелкой вибрацией, и я почувствовал, как от страха у меня засосало под ложечкой. В следующий момент мостик вызвала по внутренней связи Лили Вокс.

– Плохо дело, - лаконично сообщила она.

– Двигатели работают?

– Пока да.

– Сколько они еще продержатся?

– Не знаю. Как повезет.

– Ты уж постарайся, чтобы повезло, ладно? И предупреди меня, когда будет совсем плохо.

– Уже предупредила.

Карнавон казался маленьким и тусклым. Настолько тусклым, насколько вообще может быть тусклой звезда. На обзорных экранах не горела ни одна сигнальная метка, а это означало, что мы здесь совершенно одни. Одни в уединенном и пустынном уголке космоса, где маленькому грузовому кораблю очень легко избежать ненужных расспросов.

Но для того, чтобы финишировать на Фейгине под нужным углом, нам требовалось пройти сквозь плоскость планетной системы Карнавона, и не просто пройти, а удалиться от нее на довольно солидное расстояние. При любых обстоятельствах это была лишняя головная боль, да и времени на этот маневр ушло бы порядочно.