– Интересно, как тебе удалось их нанять? Небось наврал им с три короба насчет порта назначения?

– Не без этого…

Динго захохотал. Его бока буквально ходуном ходили, а рот разъехался чуть не до ушей. Наконец он перевел дух и, наклонившись вперед, проговорил почти спокойно:

– Они убьют тебя, Килкэннон, если узнают… Убьют - это как пить дать!

– Я подумаю об этом, когда придет время.

– Подумай, подумай… - Динго снова поднес к губам кружку. Он держал ее почти вертикально вверх дном, чтобы не потерять ни единой капли напитка. Потом Динго снова опустил кружку на стол, но прежде чем официант успел снова наполнить ее, я накрыл кружку ладонью.

– Эй, я еще не закончил! - возмутился Динго.

– Нет, закончил.

– Отвали, Килкэннон! Ты не моя долбаная мамочка и не капитан, и будь я проклят, если позволю тебе командовать. Я сам знаю, сколько мне пить и когда. А если ты будешь лезть в мои дела…

– Буду, Динго, буду.

– В таком случае я увольняюсь! - Он с трудом поднялся и сжал кулаки.

Я остался сидеть, спокойно глядя на него снизу вверх.

– Ну, что же ты не возражаешь, а? Я же вижу - ты против. Вставай, Килкэннон! Черт тебя возьми - вставай! Давай решим этот вопрос как мужчины. Только имей в виду: когда я с тобой закончу, те молекулы, которые от тебя останутся, нельзя будет даже отправить в утилизатор!

– Хорошо, мы обязательно поговорим с тобой по-мужски, только потом. - Я тоже поднялся, намеренно держа руки вдоль тела, чтобы не заводить Динго еще больше. - А теперь пошли на корабль.

– Ты разве не слышал? Я увольняюсь! И в этот рейс я с вами не пойду. Не хочу и не пойду! Только не туда!

– О'кей, Динго, как скажешь.

Прошла почти секунда, прежде чем мои слова дошли до его затуманенного алкогольными парами сознания. Потом руки Динго сами собой опустились, и он с пьяным недоумением уставился на меня.

– О'кей?! Ты сказал - о'кей?..