Он остановился, пытаясь определить его природу. Оценить размеры было невозможно. Предмет мог быть чем угодно, начиная от раненого сухопутного кита, двигающегося на огромных мускулистых плавниках, до дикой собаки, ушедшей от теплых водоемов, где она охотилась за тюленями. Обычным состоянием Арфлэйна было уединение и молчаливость, но на этот раз в его глазах промелькнуло некоторое подобие любопытства.

Угрюмое небо, огромное, серое, тяжелое от снега, вращалось над его головой, закрывая собой солнце. Подняв козырек, он смотрел на предмет, гадая, подойти к нему или двигаться дальше.

Арфлэйн шел по плато не ради охоты, но если это был кит, то, добив его, можно сделать свое будущее относительно безбедным.

Нахмурившись, он ткнул гарпуны в лед и, оттолкнувшись, устремился вперед. Мускулы перекатывались под его меховой курткой, за спиной подпрыгивал увесистый мешочек. Его движения были размеренными.

На мгновение красное солнце пробилось сквозь завесу холодных туч, и лед засверкал, подобно бриллианту, до самого горизонта. Арфлэйн понял, что на снегу лежит человек. Затем солнце скрылось.

Арфлэйн почувствовал себя обманутым. Кит, даже тюлень, могли принести ему хороший доход, от человека же не было никакой пользы. Еще больше возмутило Конрада то, что здесь, как он считал, такая встреча не могла состояться.

Хотя он продолжал двигаться по безмолвному льду по направлению к человеку, он все еще хотел проехать мимо него. Этика ледовых полей позволяла ему не оказывать помощи другим. Если человек умрет, совесть его будет чиста. Трудно было вызвать чувство любопытства у Арфлэйна, но коль скоро оно появилось, его нужно было удовлетворить. Присутствие человека в этом районе являлось крайне редким. Подъехав достаточно близко, чтобы получше рассмотреть фигуру на льду, он остановился.

Человек был едва жив. Изможденное лицо, руки и ноги, лиловые от холода и страшно опухшие.