Мачты были такими высокими, что, казалось, исчезали где-то наверху. Он отметил, что корабль неплохо ухожен, каждый дюйм троса был настолько ровен, что он не удивился бы, увидев на вантах матросов, замеряющих углы гафеля. Паруса туго свернуты, равномерно по всей длине. Это был прогулочный корабль, и Арфлейн почувствовал обиду, вспомнив, что слишком часто ходил на рабочих судах. Рядом с ним, также задрав голову, молча стоял Потчнефф.

— Скоро пойдет снег, — произнес второй офицер. Арфлейн кивнул. Ему больше нравилась снежная буря.

— Корабль содержится очень аккуратно, — сказал он. Заметив тон сказанного, Потчнефф ухмыльнулся:

— Вы хотите сказать, слишком аккуратно. Возможно, вы правы. Мы должны занять экипаж. У нас было немного возможностей выйти на нем со времени отбытия лорда Рорсейна. — Через дверь из моржовой кости он провел Арфлейна на среднюю палубу. — Я покажу вам нижние помещения.

Каюта, куда они вошли, была обставлена намного роскошней, чем все каюты, виденные Арфлейном прежде. Тут стояли тяжелые сундуки, стол из китового уса и кресла с костяным каркасом, обтянутые тканью. Следующая дверь вывела их в узкий коридор. — Это каюты капитана и его гостей, — объяснил Потчнефф, показывая на различные двери. — Каюту, через которую мы прошли, занимаю я и третий офицер, Кристоф Хансен. Сейчас он на вахте, но хотел бы встретиться с вами.

Казалось, они идут вечно. Арфлейн начал думать, что он потерялся в громадном, размером с город, лабиринте — так велик был корабль. Помещения для экипажа чистые и просторные. Сейчас они были полупустыми, поскольку лишь небольшая часть команды находилась на борту. Большинство иллюминаторов из натурального, толстого небьющегося стекла. Проходя мимо одного из них, Арфлейн заметил, как темно стало на улице. Большими хлопьями на лед падал снег, снизив видимость до нескольких ярдов.

Как он завидовал Потчнеффу! Будь у Брершилла хоть одно такое судно, думал Арфлейн, город вскоре вернул бы себе утерянное ныне положение. Возможно, он должен был благодарить Фризгальта, что тот не использует «Ледовый дух», иначе вся торговля была бы в его руках.