Если кому и суждено замерзнуть насмерть, то он бы без угрызений совести пожелал этому типу с поврежденной рукой. Только подумать, что с ними могло произойти из-за этого идиота…

Постойте-ка. Если на нем спецкостюм Котабита, на Вильямсе — Уолтера, на дю Кане — их собственные, то во что одет Септембер? Похоже, он вышел

наружу без пальто? Если только у похитителей не было лишнего костюма, что едва ли вероятно. Однако это трудности Септембера. Сейчас есть и более важные вещи, о которых стоит подумать.

— Кто знает, — спросил он у Вильямса, — где мы находимся?

Но ответил Уолтер.

— Мы должны были приземлиться, — сказал он мрачно, — примерно в 200 километрах к юго-востоку от «Медной обезьяны». Из-за всяких поганых проволочек и плохого топлива мы попали в поле взрыва, который мы подготовили на «Антаресе». Мы сбились с курса. Я не знаю, как там сработали все эти компьютеры и прочее, но мы сейчас на половине расстояния от рассчитанной точки приземления. И наши шансы выбраться отсюда не стоят гроша.

— Взрыв? — удивился Этан. Но Уолтер, видимо, и так сказал больше, чем хотел. Он сразу замолчал и отодвинулся в угол.

— Возможно, средних размеров бомба, которая должна была сработать после нашего отлета, — со знающим видом прокомментировала Колетта. — Так как после нашей посадки и отлета не поднялась тревога, они, видно, это предусмотрели. Наверно, это был маневр, чтобы убедить спасателей, что в той секции все, и особенно мы с папой, взлетели на воздух.

— Ну да, — ответил Этан, — там бы думали, что вы погибли, а эти двое безопасно провели бы свое дело. И никакой ответственности. Славно придумано. Если бы кто-то появился тогда в этой секции, ему бы не поздоровилось. — Он зло взглянул на Уолтера, который его проигнорировал.

— Похоже, — сказала Колетта. — Со всеми их проволочками они нарушили собственный план и не уложились. Они бы и вовсе не выбрались, если бы папа… — она передернула плечами.