Она знала, что не лишилась предметов первой необходимости. Дядя Оффлас путешествовал на самом высоком уровне удобств, которые мог обеспечить ему проект. Но в ее мешке находились личные вещи, а кое-какие из них – давным-давно уже стали частицей ее самой. Все проклятый Сандар. Плохое начало для полета. Когда он окликнул летающее такси, она стояла тихо, по-прежнему ощущая его железную руку. Как пленница. Пленница, да; но не смирившаяся. Все-таки она собиралась утереть нос Сандару, как-нибудь, когда-нибудь. Роана разглядывала свои руки, когда флиттер, взяв их к себе на борт, спиралью взвился в воздух. Ее руки были маленькие и коричневые; а кожа – темнее, чем у Сандара. Она знала, что и Сандара и ее дядю возмущает то, что она полукровка. Порой Сандар вел себя так, словно знать ее не хотел.

Космопорт был занят четырьмя кораблями. На борт одного из них – звездного лайнера – уже поднимались пассажиры. Они быстро миновали его высоченные стойки, чтобы проследовать на другой корабль, намного меньше лайнера. На нем красовались опознавательные знаки Исследовательского отряда. Роане удалось высвободить руку из пальцев Сандара и быстро спуститься по пандусу и подойти к кораблю, как она делала множество раз до этого.

Она опустила свою идентификационную карточку в контрольный учетчик космопорта и тотчас же увидела приветливую зеленую вспышку. Немного далее впереди стоял один из членов экипажа.

– О, прелестная мисс Хьюм, – учтиво промолвил он, сверяясь с корабельной картой. – Третий уровень, каюта номер шесть, десять минут до старта.