– Это сигнал тревоги, – сказал варвар. – Что-то стряслось.

– Если это чья-то шутка, оторви шутнику… – хмуро пожелал сосед Конана. Варвар наскоро запахнулся в меховой плащ, пристегнул ножны и выскочил в обжигающий холодный мрак.

У дверей хозяйственного барака плясали огоньки трех факелов и передвигались еле различимые тени. Подойдя ближе, Конан разглядел Зеп-па, Микеля и Гонзу. Гонза был бледел, а Микеля тошнило – он мычал и падал, скрючившись. Тревожный гонг продолжал сотрясать ледяную ночь.

– Там внутри – старатель Скиба, – мрачно изрек Зепп. – Его убили.

– Можно было подождать с этим до утра. – Конан двинул плечом. – Скиба подрался с кем-то, его зарезали – ну и что? К чему будить весь лагерь?

– Его не зарезали.

– Значит, ему проломили голову.

– Нет, это другое, – сказал Зепп. – Совсем другое…

– Его разорвали, как кусок мяса, – проговорил Гонза. – Как сырую отбивную…

Микеля в очередной раз вывернуло.

– Кто это обнаружил? – спросил варвар.

– Мы втроем, – ответил Зепп за всех.

– Когда?

– Недавно. Перед началом смены мы хотели собраться и обсудить кое-что, что тебя не касается. Скиба шел впереди меня, а потом пропал. Мы ждали его здесь, пока не увидели, что дверь в барак открыта.

– Кто заглянул внутрь?

– Я. – Зепп засопел. – Посмотри сам, что с ним случилось. Человеку такое не под силу. Так что меня не подозревай.

Варвар отобрал у Ворчуна факел, отодвинул своего собеседника в сторону и вошел в барак.

Изувеченное тело лежало в двух шагах от порога в большой луже застывшей крови.

– Похоже на снежного леопарда, – сказал Гонза, стоя в дверях. – Глянь – вырван живот и оторвана мякоть бедра.

Конан осветил факелом заледенелые доски пола.

– Следы вовсе не похожи на леопарда, – отметил он. – Может, медведь… А зачем Скиба зашел сюда?

Ему никто не ответил.