– Может быть, чудовище схватило его на тропинке и уволокло в барак? – предположил Ван-дер Глопп.

– Барак запирается на засов. Звери не открывают засовов, а нежить не смогла бы прикоснуться к холодному железу, – возразил Конан. – В смерти Скибы повинен человек, и я найду его.

– Допустим, убийство Скибы было спланировано. Но к чему такие сложности? Его попросту можно было зарезать и представить это как самозащиту.

– Должны быть причины.

– Поймешь их – найдешь убийцу, – молвил Вандер Глопп и подкинул в печку кусок торфа.

Ночью Конану снился мертвец из шахты. В искрящемся сумраке возникало его неподвижное бледное лицо и вдруг искажалось в ярости. А потом увиделись его руки – синевато-белые, с черными когтями, сцепленные на гладкой груди.

От тревожных размышлений, не оставлявших его даже во сне, Конан проснулся в скверном настроении.

В этот день нашли мертвыми еще двух старателей – хищник растерзал их так же, как и Ски-бу. Их изувеченные тела обнаружились возле склада. Никто не мог вспомнить, когда и зачем погибшие вышли из барака среди ночи. И снова возле них не было ни факелов, ни фонарей, хотя даже отлучаясь по надобности старатели брали с собой огонь.

Друкс с учетной книгой в руках шарил по складу и ругался – он был уверен, что убитые хотели обокрасть его. Подтверждением этих подозрений служила выломанная дверь, висящая на дужке бесполезного теперь замка.

– Странно, *- сказал варвар, осмотрев дверной косяк. – Такое ощущение, что дверь выбили изнутри.

– Чушь, – отрезал Друкс. – Но что это? Мерзавцы вскрыли ящик с моим окаменевшим приятелем!

Он сорвал крышку, гвозди из которой, согнутые, валялись на полу.

– Они, к счастью, не успели ему повредить, – бормотал он, рассматривая неподвижное страшное тело. Конан взглянул на нечеловеческие останки и хмыкнул.

– Глупо воровать такую громоздкую тяжелую штуку, – заметил он. – По-моему, здесь дело в другом.