Адара улыбнулась, но ничего не ответила.

С тех пор каждую зиму она летала на драконе, полеты становились более длительными и частыми.

Ей уже исполнилось шесть; люди только и говорили о ледяном драконе и решили отправить послание королю. Ведь зимы становились все более долгими и холодными, с каждым годом весна приходила все позднее, а те участки земли, где отдыхал ледяной дракон, теперь не оттаивали даже летом.

Ответа от короля не последовало.

— Ледяные драконы — плохие твари, — сказал Хал, когда летом прибыл на ферму. — Они не похожи на обычных, вы же знаете. Их невозможно приручить и выдрессировать. Я слышал легенды о людях, которых находили замерзшими с поводьями и хлыстом в руках. Говорят, тот, кто рискнет коснуться ледяного дракона, теряет пальцы и даже руку. Отмораживает. Да, паршивое дело.

— Но почему король ничего не предпринимает? — спросил отец. — Мы же отправили ему послание. Если в ближайшие год или два дракона не удастся убить или отогнать, зима никогда не закончится.

Хал мрачно улыбнулся.

— У короля хватает других забот. Ты же знаешь, война идет не слишком успешно. Каждое лето враг наступает, у них в два раза больше боевых драконов, чем у нас. Вот что я тебе скажу, Джон, там — настоящий ад. Король не может выделить людей гоняться за ледяным драконом. — Он рассмеялся. — К тому же я никогда не слышал, чтобы кому-то удалось убить ледяного дракона. Быть может, следует уступить врагу эту провинцию. Тогда ледяной дракон будет принадлежать ему.

Нет, этому не бывать, подумала Адара, которая внимательно слушала Хала. Кто бы ни правил провинцией, дракон будет принадлежать ей!

Хал улетел, а лето вскоре подошло к концу. Адара вновь принялась считать дни до своего дня рождения. Дядя пролетел мимо в начале осени — вместе со своим уродливым драконом он отправился на юг. Только теперь его эскадрилья стала заметно меньше, а визит получился совсем коротким. Ко всему прочему, Хал и отец поругались.