Олен учуял запах мясной похлебки. В животе у него взвыло, в глазах помутилось.

– Слушай меня, парень, – сказал командир разъезда. – Ты, конечно, птица важная, но ради тебя барон из покоев выходить не будет. Ночь проведешь у нас, – взгляд его скользнул вниз, – если выпустишь из рук этот проклятый топор. Или ты и спать с ним в обнимку собрался?

– Нет, – сказал Олен.

– Отлично. Тогда подожди, нам нужно заняться лошадьми.

Он стоял и ждал, пока дружинники заведут коней в ближайший к воротам сарай. По двору сновали люди, слуги и воины, поглядывали на уроженца Заячьего Скока с любопытством. Тот от непривычного внимания смущался и мечтал о том, чтобы провалиться сквозь землю.

– Пошли, – принес спасение первым вышедший из конюшни командир разъезда.

Вслед за ним Олен направился в сторону большого сарая, пристроенного к восточной стене. Скрипнула сколоченная из толстых досок дверь, запах похлебки стал сильнее, к нему присоединилась вонь прокисшего пива и застарелого пота. По глазам резанул багровый свет.

– Ага, явились, мать вашу! – от обрушившегося на уши рева Олен едва не оглох.

Весь сарай занимало одно вытянутое помещение. Вдоль стен размещались широкие лежанки, на них валялись кольчуги, мечи и шлемы. По металлу ползали блики от воткнутых в скобы на каменной стене факелов. В центре располагался заставленный кувшинами и тарелками стол, вокруг него на скамьях сидели дружинники.

– Кого с собой притащили? – прорычал один из них, похожий на бородатого медведя, вырастившего на месте носа красную репку.

– Искатель баронского суда, – ответил командир разъезда. – Ночь проведет у нас.

– Имя у него есть?

– Да, – ответил Рендалл, пряча за спину топор. – Олен меня зовут.

– Отлично, – говорить нормально медведистый хирдер, судя по всему, просто не умел, зато улыбался широко, выставляя на обозрение крупные гнилые зубы. – Бросай свой колун и иди к столу. Судя по вытянувшейся роже, ты голоден. А у нас тут похлебка из бараньей требухи с бобами.