От него ждали чего угодно, но только не этого.

С передка соскочил влево и оказался перед успевшим развернуться круглолицым. Тот махнул мечом, Олен присел, пропуская лезвие над собой. Обрушил топор на не защищенную кольчугой ногу. Тяжелое лезвие пропороло кожу, раздался хруст, брызнула кровь.

Круглолицый воин завопил, рухнул на землю, брошенный клинок упал рядом.

– Я не просто убью тебя, а буду долго мучить! – голубоглазый оскалился, залез на телегу и пошел по ней, поводя лезвием из стороны в сторону.

Олен ушел от направленного вниз удара. Скакнул вперед и вверх, прямо на голубоглазого, собственным телом сшибая того с телеги. Ощутил, как врезался во что-то тяжелое, звенящее. Увидел мелькнувшие сапоги, а потом сам упал на борт телеги так, что вышибло дыхание, а ребра затрещали.

На мгновение все померкло перед глазами. Когда Олен чуть отдышался, то обнаружил, что лежит брюхом на телеге, весь мокрый от пота, бока судорожно вздымаются, а в трясущихся руках зажат топор. Круглолицый чужак перестал орать, только поскуливал, а голубоглазого не было видно и слышно.

– Что же я наделал, помилуй меня Селита, – судя по лязгу зубов, дрожали и челюсти, и вообще все тело.

Олен с трудом распрямился, осторожно выглянул из-за телеги: голубоглазый лежал на обочине, и шея его была вывернута таким образом, как ее никогда не выгнет живой человек. Желудок сотряс болезненный спазм, и Рендалл едва успел отвернуться от телеги, как его вырвало.

Прямо в лужицу, оставшуюся от вчерашнего дождя, в коричневую от грязи воду, на плавающие в ней иголки.

Произошедшее только что не укладывалось в голове – он сумел выстоять в схватке с двумя настоящими воинами, и не просто выстоять, а убить одного из них! Для простого человека это так же маловероятно, как жениться на наследнице графства или вычерпать Дейн.