— Что же теперь? — спросил Мокс.

— Доставь меня на Хайнань.

С момента моего исчезновения, как выяснилось, прошел год. Генри стал Генерал-губернатором. И неуязвимым тоже?

— Я навел справки, — сказал Мокс. — Убийство родственников — необходимое среди таких, как ты, условие, чтобы получить власть.

— Я не была ему соперником! — рявкнула я. Ну что мне делать со своим звериным рыком?

Вздрогнув, Мокс покачал головой:

— Думаю, Генри мало волнует тот факт, что однажды ты решила выбыть из игры.

Просто смешно, насколько я была наивна, если могла хотя бы предположить, что удастся порвать с Домом и политикой.

Памятуя о том, что Моксу однажды отдали приказ арестовать меня, мы решили, что именно это он и сделает и таким образом доставит к Генри. Лучше плана не придумать. Добраться до своего брата. О, вновь эта волна странного неудержимого чувства вздымалась во мне. Теперь я воспринимала ее как естественное состояние той звериной сущности, что стала частью меня. Что-то среднее между яростью и всепоглощающим стремлением выполнить долг, совершить своеобразный ритуал отмщения.

Разумеется, Генри мог убить меня, едва завидев, но на риск я шла вполне осознанно. К тому же, зная брата, я не сомневалась: любопытство в нем возьмет верх. Ему захочется узнать, как мне удалось выжить.

О да. Ему захочется на меня взглянуть.

Транспортер оказался тесноват. Он был сконструирован для двух человек, а я в размерах, мягко говоря, увеличилась.

Пока мы летели над Хайнанем, я оценивала изменения здешнего ландшафта. Капитолийский массив превратился в груду каменных обломков посреди того, что осталось от залива Бешеного Пса. Город будто бы не пострадал. Выглядел как прежде. Верхушки зданий, подобных древним пирамидам, по-прежнему утопали в изумрудной пышной зелени. Волны цветов, стаи птиц… Пасторальный пейзаж, написанный по-отечески мягкой, правящей рукой Ядра. Баржи и плавучие деревни скользили по водной глади. Построили их, несомненно, после обрушения массива. Вероятно, тогда поднялась настоящая волна цунами.