— Но почему вы так настойчивы, ваше величество? — Магнус привстал с кресла. — Вёльфюнги отличные воины. К тому же их легко везти сюда по морю, а затем прямо до Лотеаны по реке.

— Верно. Верно, — рассеянно произнес Арвен. — Отличные кнехты, — горькая улыбка тронула его губы. — Когда-нибудь я напьюсь и расскажу тебе, как эти добрые ребята не поделили со мной сапоги и после драки приколотили меня гвоздями к дереву.

— Какой ужас! — искренне содрогнулся канцлер. При всей своей многоопытности Магнус был глубоко книжным человеком, и подобные истории потрясали его до глубины души.

— Теперь ты понимаешь, что я не мог приказать позвать вёльфюнгов? — резко бросил король, сметая с подоконника кожуру апельсина, который очистил перед этим и вертел сейчас в руках.

— Да, но Зейнаб точно передала ваши слова, сир, — Магнус хорошо помнил подробности разговора с наложницей короля и быстро сообщил их собеседнику.

— С каких это пор вы принимаете приказания от Зейнаб? — холодная ярость душила Арвена.

— С тех пор, как вы вернулись с топей вокруг Теплой и слегли с лихорадкой, сир, — спокойно ответил старик.

Возразить Арвену было нечего. Решение действительно принималось во время его болезни, когда все свои распоряжения он передавал членам Королевского Совета через наложницу. Откуда она взяла это странное уточнение о вёльфюнгах?

— Возможно, я бредил, — наконец сказал король. — И покончим с этим, Магнус. Деньги уже потрачены. Не затевать же свару с хорошо вооруженным отрядом только ради удовлетворения моего больного самолюбия. В конце концов, свою часть договора они выполняют пока честно.

— Как вам будет угодно, сир.

Оба — и король, и его советник — чувствовали сильную неловкость и, расставшись, вздохнули с облегчением.

— Зейнаб, — прошептал Арвен и с такой силой сжал беззащитной апельсин, что густой липкий сок закапал сквозь его пальцы.