— Что?! — Арвен подался вперед. Палантид смотрел ему прямо в глаза.

— Я вернулся домой, — продолжал рыцарь, — и застал жену в истерике, а слуг в трауре.

Арвен молчал. Его лицо медленно наливалось кровью, мысли в голове ворочались медленно, как мельничные жернова.

— И она поверила этому? — наконец спросил король. — Все поверили, — спокойно ответил рыцарь.

Его слова прозвучали как удар молота по голове.

— Но ты-то по крайней мере знаешь, что это не так? — выдавил он из себя.

— Я да, — кивнул Палантид. — Иначе меня бы уже здесь не было. Самые быстрые лошади сегодня ночью уносили бы нас с Озарик в Орней. — Капитан помедлил. — Но другие не знают.

— Почему? — король поднял на него вымученный взгляд. — Разве я подал какой-нибудь повод?

— Ты — нет, — покачал головой рыцарь. — Тогда кто? — кулаки Арвена сжались.

— А сам не догадываешься?

На левом виске короля вздулся и побагровел старый шрам. Капитан знал, что это дурной знак, но в сложившихся обстоятельствах не собирался молчать.

— Если женщине взбрело в голову внушить всем, что именно она командует мужем, — продолжал рыцарь, — у нее всегда найдется достаточно доказательств.

В тусклом свете масляной лампы король казался Палантиду каменным изваянием. Ни жестом, ни звуком Арвен не выдал душившего его стыда. О Боже! До чего он дошел! Если бы перед ним был не друг, с которым Львиный Зев не раз делил черствый походный хлеб и ночевал под одним плащом, он, не задумываясь, проломил бы собеседнику голову.

— Разве ты никогда не говорил при Зейнаб, кого собираешься снять, кого назначить? — спросил Палантид.

— Обычно нет, но бывало, — нехотя признался Арвен.

— Этого оказалось достаточно, — пожал плечами рыцарь. — За последний год никто не занимал своего места без подношений для твоей наложницы.

Король широко открыл рот от удивления.