Последний ремень был разорван.

Котар обнял дрожащую танцовщицу и, приподняв, усадил ее на одно из украшений. Девушка с удивлением уставилась на варвара.

– Чего ты хочешь? Ты и в самом деле хочешь добыть Спираль?

– Тут ты пока в безопасности. Можешь уплыть отсюда.

– Я не оставлю тебя. Я принадлежу тебе.

Котар усмехнулся и обнял влажное тело танцовщицы одной рукой.

– Тогда жди меня тут, девочка. Я долго не задержусь. Если у Куроса есть какой-то плащ, мне надо отобрать его, прежде чем украсть Спираль.

С ловкостью большой кошки варвар полез по золотистому борту галеры. Цепляясь руками и ногами, он поднимался выше и выше, легко, словно пантера. Обнаженная женщина смотрела ему вслед.

Варвар осторожно заглянул в каюту, где хранилась Спираль. Котару не очень-то хотелось лезть туда, где столь таинственным образом пропал Руффлод.

Котар затаился, словно тигр в засаде, и вслушался в голоса, крики и ворчание зверя, который уже забрал множество человеческих жизней. Стражники короткими копьями пытались дотянуться до сердца чудовища.

Потом Котар услышал голос императора, с воплями отдающего приказы:

– Встаньте вокруг меня! Выстройтесь вокруг меня кольцом и проводите меня в каюту, – кричал Курос.

Раздался вопль очередной жертвы медведя. Потом размеренный топот стражи подсказал Котару, что императора подвели к двери каюты. Кимберианец перенес вес тела на ноги, подобрал цепь.

Мантия, удерживающаяся на заколке, отбрасывала на лицо императора бледный свет, отчего его кожа казалась белой. Мантия была украшена амулетами и расшита рунами. Курос ввалился в каюту в парах белого тумана.

Через окно Котар внимательно следил за императором, думая, что тот исчезнет, как Руффлод. Император подошел прямо к Спирали, плотно запахнувшись в одеяние. Балансируя на носках, изготовившись, Котар напряженно ожидал. Наконец Курос оказался рядом с ним. Один бросок – и цепь оглушит императора. Всего несколько шагов… и Курос окажется в пределах досягаемости.