– Ну, это не совсем то, что я имел в виду, – сказал Ледяной Сокол, когда они повернули налево и подошли к лестнице. Многие люди быстро начинали задыхаться, стараясь угнаться за стремительным шагом Сокола, но Джил была быстроногой. – Все равно, объясни мне, почему ты считаешь, что она лжет насчет предка, поселившегося в ее голове?

– Уж очень бросается в глаза разница между ней и ее дядей.

– Да, я думал об этом. Но это нетрудно объяснить; например, сестра старика могла выйти замуж за человека, занимавшего низшее положение в обществе.

– Возможно.

Похоже, эта мысль не слишком понравилась Джил. Она обращала внимание на мелочи. Лишь очень немногие из цивилизованных людей умели подмечать незначительные с виду детали. Она же сразу улавливала любое несоответствие, странность, все, что выглядело не так, как должно.

– Кто угодно в состоянии нести какую-нибудь тарабарщину и утверждать, что это не известный никому язык. Вот только… жулики-проповедники в моем мире столетиями говорили как раз на том языке, на каком бормотала она. И еще… Это уже вопрос самой примитивной логики. Любому понятно, что люди должны были где-то жить, пока строились Убежища. И если подумать об этом, то придет мысль именно о пещерах.

Ледяной Сокол кивнул и решил, что все это действительно похоже на сказки. Он ведь сам не раз поддразнивал Джил, смеясь над способностью цивилизованных людей верить в истории, которые звучат вполне правдиво, но правдой не являются.

Они прошли под веревками, натянутыми поперек широких арок лестницы, – на веревках висела одежда, сохнувшая в потоках поднимавшегося снизу теплого воздуха, – и наконец вышли в главный зал.