– Боги всевидящи, Боги справедливы.

– Зла на вашей планете еще немало. Его будет столь же много еще долгие тысячелетия, потому что вы… Как бы сказать, чтобы тебя не обидеть…

– Лонг, – предостерегла Шера.

– Да, хорошо… Наши знания не могут уменьшить зло в человеческих сердцах, но они могут облегчить поиски дороги к свету. Их не скоро можно будет открыть всему вашему миру, но, я надеюсь, это время настанет. А до тех пор ключ у вас, Посвященных Хранителей. Мы рассчитываем на вас. Вы знаете больше, чем остальные люди, творите же добро.

– Я обещаю, Лонг.

– Прощай, Ханна. Мы больше не увидимся с тобой, но пройдут века, и мы вернемся. Мы увидим, каковы были деяния – и твои, и твоих наследников – на этой планете.

– Я не забуду, Лонг.

– Прощай, – сказал Лонг.

– Прощай, – повторила Шера, как эхо.

– Прощайте, – ответил им старый жрец.

Он смотрел, как поднимаются они в Великую Колесницу, как она с гулом взмывает к небесам. «Мы вернемся, и мы увидим…» Да, Боги могут все, но разве в состоянии смертный человек Ханна, вся жизнь которого – краткий миг, прозреть пути будущих поколений? В его силах лишь хранить тайну, пока он жив, и делать все для того, чтобы другие продолжали его радения после его ухода в поля Иару.

«Мы вернемся…»

Москва

Июнь 1990 года

«Шпионы, уходящие в холод, и шпионы, возвращающиеся с холода, не делают погоды…»

Эта фраза, вертевшаяся в голове генерала Курбатова, казалась ему несколько вычурной – каламбуром в дурном вкусе. Но Алексей Дмитриевич и не претендовал на звание эстета, тонкого ценителя изящной словесности. Главным для него была не элегантная фраза, а мысль: да, уже сейчас шпионы (в традиционном понимании) не являются более основной опорой политиков, как в минувшие эпохи. Агенты влияния и новые информационные технологии изменили мир. А в будущем, совсем близком будущем, просто рукой подать…