Кливленд Уилер молча выполнил то, что ему было поручено, храня по-прежнему спокойное выражение лица.

"Это мужчина, - подумал Карл, - настоящий мужчина..."

Они стояли по сторонам гроба, глядя на покойника.

- Здорово состарился, - произнес Уилер.

- Вы его не видели последние дни? - Я его не видел в гробу, - сказал Уилер, - но за последний месяц я провел в одной с ним комнате больше, чем за все предыдущие годы. Конечно, каждая встреча продолжалась всего несколько минут... Ладно. Лучше расскажите мне об этой бутафорской печи.

- Она вовсе не бутафорская. Когда мы здесь все закончим, она отлично выполнит свое предназначение.

- Тогда к чему весь этот театр?

- А это все для медицинского эксперта. Бумаги, которые он подписал, пока что не больше чем липа. Вот когда мы закатим этот ящик назад в печь и включим ток, они станут совершенно законными.

- А почему не сожгли его сразу?

- Вы сейчас все узнаете... Карл потянулся к гробу и распрямил скрещенные руки покойника. Они неподатливо разогнулись, и он прижал их к бокам. Затем он расстегнул пиджак, откинул его полы, расстегнул сорочку и раскрыл "молнию" на брюках. Покончив с этим, он поднял голову и встретился глазами с острым взглядом Уилера, Тот смотрел не на тело старика, а на него.

- У меня такое ощущение, - сказал Уилер, - что я до этой минуты никогда вас не видел.

Карл Триллинг ответил ему мысленно: "Зато видишь теперь". И подумал: "Спасибо, Джо, ты был совершенно прав. Ты нашел ответ на этот мучительный вопрос: "Как мне поступать?" Ты сказал тогда: "Говори его языком. Будь таким, как он, все время".

"Хорошенькое дело! Попробуй-ка быть таким, как он. Человеком без иллюзий (от них никакой пользы! ) и без надежд (кому они нужны?), обладающим нерушимой привычкой преуспевать. Человеком, который может сказать: "Сегодня хорошая погода" - таким тоном, что все вокруг вскакивают по стойке "смирно" и отвечают:

"Так точно, сэр! "

Вслух Карл ответил только:

- Вы были слишком заняты все время.