Партизанская война шла своим чередом, различные группировки взрывали фугасы у дорог, обстреливали блокпосты и колонны коалиционных сил, захватывали заложников из числа иностранных подданных, оказавшихся в Ираке по тем или иным причинам. Но во всем этом сумбуре проскальзывала явная неорганизованность, хаотичность, что в значительной мере снижало эффективность боевого применения диверсий.

Джамал Рафали, время от времени используя дизель-генератор, мог иногда смотреть телевизор, поэтому находился в курсе новостей, происходящих в его стране. Таким образом он узнал о поимке американскими морскими пехотинцами президента Ирака Саддама Хусейна. Несколько дней майор пребывал в состоянии дикой ярости, дважды он выходил с диверсионными группами обстреливать американский блокпост, на третий раз атаку он предпринял не ночью, а средь бела дня, удачным выстрелом из «РПГ-7» Джамал лично поджег тяжелый танк «Абрамс». Кадры выбирающихся из горящей боевой машины танкистов обошли все телеканалы мира.

Наконец американцы продемонстрировали своего пленника. Косматый пожилой человек с бородой и большими усталыми глазами мало походил на Саддама, больше смахивая на Карла Маркса. Рафали решил, что это подстава американца, после чего ему стало легче жить и воевать.

А вскоре в бункере вдруг появился командир президентской гвардии бригадный генерал Кураджи. Худой с аскетичным лицом седовласый старик на этот раз был не в привычной военной форме с лихо заломленным над левой бровью беретом, а в самой обычной цивильной одежде.

– Здравствуй, Джамал. – Старик обнял Рафали, похлопал по спине. Мужчины были знакомы уже много лет, еще с тех пор, когда один был в звании капитана, а второй безусым кадетом военного училища. Много песка пустынного перенес ветер с тех пор, и никогда майор Рафали не думал, что они когда-нибудь встретятся в таких условиях. Но у жизни свои повороты и свои расклады.