Патео сухо улыбнулся. Селин тактично промолчал, и старый граф продолжил:

– Конечно же, вам так не кажется. И мне, между прочим, тоже. Очевидно, Император хотел обойти эти вопросы стороной. Выкладывайте, о чем таком побоялся просить у меня Конрад в личной беседе?

Селин отпил из кубка, промокнул платком усы и принялся неторопливо излагать:

– Вы совершили успешный поход по закромам Аведжии, граф. Казна Империи изрядно пополнилась. Мы можем усилить свои арионы на севере и западе. Однако, всех этих богатств пока хватает лишь для содержания армии. Во внутриимперском обращении мы по-прежнему пользуемся услугами банкиров. Конечно, Атегатт сказочно богат, но это не живые деньги, граф, и вы это прекрасно знаете. Это векселя, проклятые свитки… Это не золото, и не серебро. Скоро дойдет до того, что налоги будут собираться клочками пергамента. Золото уходит, остаются лишь обязательства. Покойный отец Императора решил таким образом проблему своих долгов, но сейчас мы не можем позволить банкам контролировать денежные потоки. Империя перестала нуждаться в их посредничестве.

Патео прищурился и спросил:

– И что же, или кто привел Императора к столь замечательной мысли?

Селин поморщился, как от зубной боли.

– Во время вашего отсутствия, граф, Император получил послание. Вернее, требование. Трои требуют денег…

– Много?

– Много? – Селин горько усмехнулся, затем выпрямил правую руку, и ребром ладони левой руки отмерял сколько.

Патео нахмурился.

– Это действительно много…

– Император просит вас помочь в решении этого вопроса.