Рано утром меня разбудил грохот в дверь моей комнатушки. Помещение было крошечным - два с половиной на два метра, маленькое окно, дарящее прохладу, выходило в сад, напротив была дверь в комнату. Из мебели: маленький столик, резная вешалка на стене, зеркало в половину моего роста, стул и удобная кровать. Удивительно уютное пуховое одеяло сделало эту ночь просто волшебной, вставать совсем не хотелось. Грохот повторился.

С тихим рычанием, приняв вертикальное положение и шепотом послав нежданный будильник по матушке, я прошлепала к дверям, завернувшись в одеяло. За дверью оказался Лорин, полностью одетый и свежий как огурчик. Мельком глянула в зеркало… мда, я тоже напоминала огурчик… прошлогодний солененький… Тяжко вздохнув, кивнула парнишке:

– Заходи.

Лорин топтался на пороге и смущенно отводил взгляд.

– Ну, что еще? - недовольно выдала я.

– Но ты… вы… же не одета…

Я осмотрела кокон из одеяла, из которого торчали босые пятки, всклокоченная голова и левая рука от локтя до пальцев, поддерживающая одеяло.

– Ну ладно, похоже, соблазнить мне тебя не удалось, - с грустью констатировала я,- может, хоть завтрак нам закажешь?

– Че-го… ик…

– Завтрак, говорю, закажи и рот закрой - ворона влетит!

– Ага… - стремительно краснея, пробормотал Лорин.

Нет, ну надо же быть таким невинным! Скажи я подобную фразу его ровеснику в Москве, получила бы полную раскладку Камасутры на выбор. 'А все-таки здорово он краснеет', - довольно подумала я и ехидно усмехнулась. Настроение повысилось. Видно это про меня сказано: 'Сделал гадость - на сердце радость!' Напевая, начала застилать постель.

Вытряхнув из рюкзака расческу-массажку, стала приводить в порядок свою шевелюру. Разбирая густые темно-русые пряди на три части, я задумчиво рассматривала себя в зеркале. Я не была похожа на местных жителей, было во мне что-то неуловимо чуждое.