Гарр отвел его в сторону и тихо спросил:

— Вы слышали о неврозах, которые появляются у экспериментально выведенных животных? Я бы не стал делать таких предположений, если б вам удалось обнаружить нормальные симптомы. Но я думаю, что с юлитом, любимцем короля, обращаются так же, как с министром — или королевским врачом.

Он обязан по первому зову мчаться к его величеству. Он должен долгие часы дожидаться момента, когда у короля возникнет желание взглянуть на него. Возможно, ему необходимо пролететь две тысячи миль, лишившись обеда или шанса повидать семью, если король вдруг вспомнит о нем. Разве не так?

Кетт кивнул — его руки продолжали подрагивать.

— Выведенные животные, — продолжал Гарр, — в некотором смысле похожи на аристократов — те тоже искусственно созданный вид. У них нет стойкости, которой обладаем мы, простые смертные. Мне кажется, у него развился синдром разочарования. Юлит не может делать, что хочет, он должен выполнять волю короля. И вот он восстал — отказался от собственных желаний. Теперь он мечтает об одном: чтобы его оставили в покое.

— И что дальше, Гарр? — беспомощно спросил Кетт. — Что мы можем сделать для его больной души?

— Вы воспользовались термином «душа», — сухо заметил Гарр. — Разве это научный подход? К тому же юлиту не положено иметь душу. Наоборот, зверя следует избавить от нее. Он болен из-за того, что полон отчаяния. Нужно накачать его наркотиками, одурманить. Дать успокоительное, чтобы его восприятие притупилось, а также эйфориант, чтобы окружающий мир приносил ему только удовольствие. Такое воздействие будет носить временный характер и не причинит вреда. Ну а если это поможет, вы сумеете сделать такое состояние перманентным.

Королевский врач сглотнул и со страхом сказал:

— Это огромный риск, но другого диагноза у нас нет. Если ты назначишь ему лекарства вместе со мной…

Гарр пожал плечами. Кетт быстро выписал рецепт. Гарр поставил подпись. Лучших медиков Лорена увели прочь, чтобы они дождались выздоровления юлита. Их разместили в богатых апартаментах.