Эренграф восседал за столом, в темно-зеленом блейзере и желто-коричневых брюках. В галстуке Кейдмонского общества, который доставал из шкафа лишь по торжественным случаям.

- Мисс Джоанна Пеллатрис преподавала социологию в седьмом и восьмом классах средней школы Кенмора,- говорил Эренграф.- Незамужняя, двадцати восьми лет, проживала одна в трехкомнатной квартире на Дирхерст-авеню.

- Одна из первых жертв убийцы.

- Стала одной из первых. По существу, самая первая, хотя мисс Пеллатрис и не возглавила список погибших. Убийца взял одну капсулу из ее флакона "Дарнитола", вскрыл, выбросил из нее порошок, который не приносил пользы, но и не причинял вреда, и заменил его смертоносным сидонексом. Потом вернул капсулу во флакон, флакон - на полку в аптечке и стал ждать, пока у несчастной женщины заболит голова или схватит живот, и она проглотит роковую капсулу.

- Капсулы эти не помогают ни от живота, ни от головы,- вставил Уилер.

- И в конце концов она проглотила эту капсулу. Но еще до того ее убийца разнес по аптекам и супермаркетам флаконы с одной отравленной капсулой в каждом. Разумеется, существовала вероятность того, что смертоносность "Дарнитола" выявится, прежде чем мисс Пеллатрис отправится в мир иной. Но убийца резонно рассудил, что от "Дарнитола" должно умереть достаточно много людей, прежде чем будет установлена причина их смерти. Его расчет подтвердился. Мисс Пеллатрис стала четвертой, но далеко не последней жертвой.

- А убийца...

- Этого ему показалось мало. Его зовут Джордж Гродек.

У него был роман с мисс Пеллатрис. Причем для мистера

Гродека роман этот значил куда больше, чем для мисс

Пеллатрис. Он устраивал скандалы, однажды в ее квартиры, другой раз прямо на экзамене. Газеты назвали его отвергнутым кавалером. Полагаю, это соответствовало действительности.