— Мэй? — удивился он. — Ник, опусти меч!

— Ты — тот парень из книжного?

Ник посмотрел на нее, наклонив голову, и припомнил, как Алан вздыхал о розововолосой девчонке — поклоннице битников. Сопоставив одно с другим, он понял, что все вышло как в анекдоте. Значит, это и есть Аланова нынешняя любовь.

Ник осторожно убрал клинок от горла девушки и опустил его, пока острие не повисло над самой землей. На всякий случай он оставался настороже. Ник скользнул взглядом вдоль лезвия, по земле, избегая смотреть на Мэй.

— Можно и так сказать, — тихо проговорил он.

Джеми вытаращился на Алана.

— Утром ты искал мне «Над пропастью во ржи», а теперь в людей стреляешь?

— Пока он стрелял только в одного, — заметил Ник. — Хотя… ночь впереди долгая.

Алан укоризненно глянул на него. Пистолет он снова спрятал под рубашку вместе с талисманом, и стрелок, не знающий промаха, исчез без следа. Потом повернулся к Джеми и застенчиво улыбнулся:

— Прости его. Он у нас грубоват.

— Выезжаю на красоте, — отозвался Ник.

— Я знаю, все это выглядит довольно странно, — продолжил Алан, — но вы, кажется, пришли не просто так?

— Мы пришли, потому что… с Джеми творится что-то непонятное, — твердо ответила Мэй. — Я надеялась найти здесь людей, которые разбираются в оккультизме и могут нам помочь, а не продавца из книжного и малолетнего хулигана. Не говоря о птичьих оборотнях, оружии и странных побрякушках. Бред какой-то!

— Не нравится — проваливай, — бросил Ник. — У нас дел по горло.

Воздух стремительно остывал, как и ужин, а ему еще предстояло заколотить окно и позвонить в гараж — сказать, что уходит с работы. Нику плевать было на то, чего хотят эти дети, что с ними случилось и почему они говорят «оккультизм», хотя никто их не заставляет. Только бы от них избавиться.