Так что же тогда, несмотря на все внешние различия, нас объединяет? Что заставляет нас чувствовать друг в друге братьев по классу? Я отвечаю на этот вопрос так: то, что все мы - деляги, дельцы. Да, товарищи, именно дельцы, и я, разумеется, не вкладываю в это слово никакого уничижительного смысла. Я вообще произвожу его не от глагола "делать", как вы, вероятно, подумали, а от глагола "делить". Вдумайтесь - ведь именно дележ составляет главное занятие каждого из нас. Боря - специалист по дележу модных западных тряпок, дорогой наш профсоюзный босс товарищ Абакумов знает все о дележе льготных путевок, лично я многие годы занимался дележом жилья среди остро и не слишком остро нуждавшихся в нем сограждан. Дележ в той или иной форме составлял и, смею надеяться, будет составлять и впредь основное занятие каждого из нас, в какой бы внешней форме мы его ни осуществляли. Ибо что никто из вас, я убежден в этом, не в обиде на те жизненные блага, которые приносило ему это занятие.

Итак, дележ - это наш кусок хлеба. Недаром же среди нас так много торговых работников. Они как никто больше причастны к дележу материальных благ. Но зададимся вопросом: почему на проклятом Западе работник прилавка не становится дельцом в обозначенном выше смысле? Правильно - потому, что там нет дефицита. Именно дефицит является той, так сказать, материальной субстанцией, которая не только породила наш класс и позволяет ему безбедно существовать, но и наделила его реальной политической властью. Да-да, товарищи, не удивляйтесь. Фактически мы с вами являемся представителями правящего в этой стране класса. Если отбросить внешние признаки и судить по конечному результату, то мы увидим, что и политика, и экономика, и идеология, и наука, наконец, уже многие десятилетия работают на нас с вами.