— Японцы, — объясняла я Даше по дороге, — непревзойденные мастера пиара. Тощие задохлики, не выигравшие ни одного соревнования, а рассказали всему миру сказку про сокрушительное карате и непобедимых ниндзя! Трусливые и робкие — а научили весь мир уважать дух самурая! Не способны и четырех строк связать в рифму, а объяснили всем, что три строки без рифмы — величайшая из поэзии! А как они продают свои машины и электронику! С треском! Нарасхват! Потому что объяснили всем: японская техника лучшая в мире. И вот теперь их еда. Комок непромытого риса с ломтиком сырой рыбы поверху! И суп из воды с соей! Да у нас в тюрьмах кормят лучше! Но нет, объяснили всем, что это модно, и вся офисная баранина назначает друг дружке rendez-vous в суши-барах. Вот

Через пять минут я уже звонила и договаривалась о встрече. Dad с голосом мутным и хриплым, похоже, был нетрезв и почему-то отказывался приехать ко мне в Корпорацию, а вместо этого пытался назначить встречу в суши-баре. Такое бывает. Наконец я согласилась, предупредив, что буду не одна, а с ассистентом. чему надо учиться, Дарья Филипповна! Вот где люди умеют пиариться! Да вы посмотрите, Дарья, вы посмотрите: очередь стоит даже на улице… Простите, у нас заказано! У нас заказано! Разрешите пройти, заказано!

Внутри оказалось тепло и пахло слегка подгоревшей рыбой — как в детском саду. Дневальная казашка с традиционным японским памперсом-подушкой на копчике заученно поклонилась.

— Нас ждут, — объяснила я и вошла в зал, оглядываясь.

— Как мы его узнаем? — спросила тихо Даша.

— Он сказал, по клетчатой кепке…

Я сразу увидела его. Это был тот случай, когда человек stunningly похож на собственный голос. Лет ему казалось под пятьдесят, был он долговяз и мускулист.