With best regards, E-lena Google. (Понимаю, что люди вашего склада характера привыкли получать все необходимое по первому взмаху мизинца. Вынуждена вас поставить на место: здесь легко не будет. Вы чудовищно наивны, если до этого момента пребываете в иллюзиях, будто читаете по сноске любезно сделанный для вас перевод — здесь лишь блеклое подобие оригинальной интонации и тона. Если же вам нужен истинный смысл, придется поднять избалованную задницу и приложить какие-то свои усилия. Уверена, столь необычный опыт пойдет вам на пользу. Желаю удачи, Илена Гугель.)

Ровно через одни американские сутки я поимела телефонный разговор с нативным начальством, которое каким-то образом сумело выяснить мой домашний телефон. Кому случалось беседовать с американцами — тот знает, что они абсолютно не умеют говорить на хорошем английском. В том разговоре я изложила свою политику довольно четко и уже без красивых аллюзий: буду менять домен лишь после смены фамилии, фамилию же буду менять в законном браке, о котором пока речь не стоит, поэтому ваши проблемы останутся вашими надолго. Вместо того чтобы пожелать пятнадцатилетней гёл скорейшего замужества, американец повел себя жестко, пригрозив судом. Именно тогда я впервые услышала слово „Squatter“, которое мне сразу понравилось, хоть и выглядело ругательным.

Через пару месяцев в России открылось местное представительство корпорации Google и состоялся суд. Не скажу, чтобы о нем много писала пресса, но заметку о гёл, противостоящей иностранной корпорации, сегодня можно прочесть в подшивках газеты „Свежая Россия“ тех далеких лет. В этой газете работал мой тогдашний френд. Если бы френд всерьез владел искусством креативной публицистики, это могла получиться блестящая статья, аллегорически вскрывающая суть происходящих в России перемен.