— Дарья, вы идиотка? — спросила я тихо. Она поежилась.

— Дарья, как это понимать?

— Другого не было.

— Откуда это вообще?

— Моя одноклассница работает гримером в театре Советской Армии, — быстро пробормотала она.

— Верю. Но что это?

— Я не знаю.

— И я не знаю. Я подняла со стула свои белые джинсики, нашарила на поясе смартфон и полезла в интернет. Интернет ворочался здесь с той скоростью, с какой монтажники тянут оптоволоконный кабель через канализационные коллекторы: мат, пауза, десять сантиметров уехало в люк, мат, пауза, еще десять сантиметров, петля зацепилась, мат…

В дверь деликатно постучали:

— Даша, Лена, я вам пока чай поставлю?

— Спасибо! — откликнулась я.

Наконец нашла чью-то домашнюю страницу, посвященную милицейским формам (господи, кто их делает по своей воле, эти страницы?), и дождалась загрузки картинок.

— Вы знаете, Дарья, что это такое? — Я покрутила на пальце белый берет и кинула на диван, где были разложены светлые блузы, черные, почти цыганские юбки и сложнейшие ременные уздечки в стиле BDSM. — Это даже не милицейская, это форма постовой регулировщицы тридцатых годов прошлого века. Полосатой палочки не прилагалось?

Даша трагически покачала головой.

— Честное слово, я не знала! Я не разворачивала даже!

— Даша, вы женшина вообще? Как это можно, принести домой новую одежду и не примерить?

Она снова тяжело вздохнула.

— Ладно, — скомандовала я, показав ей смартфон. — Надеваем. Вот на этой картинке — как это должно выглядеть.

— Как?! — удивилась Даша. — Это и надеваем?

— Это. Другого же все равно нет, верно? Да и в Ельце, glaube ich, это будет выглядеть органично.