Она прошептала дрожащим голосом:
– И не сердись на меня, Швед. Прошу тебя. Ведь я хочу, чтобы у нас все было хорошо. Так хорошо, как только это может быть.
– Даже со свечами, – сказал я.
Она снова рассмеялась своим грудным смехом.
– Да, на этот раз или все, или ничего. Ты не хочешь на мне жениться, Швед?
– Роджер, – сказал я.
– Не понимаю.
– Это значит – договорились. В какой церкви ты хочешь венчаться?
– С меня хватит и судьи.
– Роскошно! – сказал я. – Просто роскошно! Брачную лицензию мы можем получить завтра. А до этого?
Корлисс снова потянулась ко мне, и ее губы затеребили мою нижнюю губу.
– Ты не разочаруешься во мне, – сказала она многообещающим тоном. – Я буду твоей, как только вернемся в мотель.
5
Где-то в течение дня в машину влетела муха. Привлеченная теплом, она сперва поползла по стеклу с моей стороны, а потом перебралась на щиток приборов. Теперь же она уже зажужжала об ветровое стекло со стороны Корлисс.
Я взял из руки Корлисс сигарету и затянулся.
– Но все это не только разговоры?
Она убрала со лба мокрую прядь волос.
– О каких разговорах тут вообще может быть речь?
– Ну, то, что ты хочешь выйти за меня замуж? Ты действительно хочешь выйти замуж за человека, которого ты только... – Я посмотрел на часы, было пять минут первого. – Ну, которого ты не очень давно знаешь?
Она провела кончиком языка по верхней губе.
– Почему ты задаешь такой вопрос? У тебя что, есть что скрывать?
– Нет.
– Я узнала бы тебя лучше, если бы мы были полгода помолвлены?
– Сомневаюсь. Но ведь тут еще дело в "Пурпурном попугае".
– А он здесь при чем?
– Этот мотель стоит больших денег.
– Верно, – согласилась она со мной. – Почти двести тысяч. Но я все-таки не понимаю, какое могут иметь значение деньги?
– Я не хочу играть роль супруга миссис Корлисс, – сказал я.