В кружке оказался горячий глег, остро пахнущий миндалем и какой-то неизвестной охотнику заморской пряностью. Он с сомнением покосился на напиток, почему-то ожидая, что тот в любой миг может превратиться в кровь, но не решился обидеть хозяев и сделал осторожный глоток.
Красное вино, дорогое, крепкое, душистое и ароматное, заставило сердце стучать быстрее, усталость отступила.
Светловолосая дева неожиданно подняла на Изгоя затуманенные бледно-голубые глаза. Стремительно встала и направилась к нему, осторожно, словно боясь наткнуться на рассыпанные иголки, ступая по снегу. Из одежды на ней была лишь тонкая, ничем не подпоясанная крестьянская рубаха, а ноги оставались босыми. Лённарт нахмурился. Отпечатки ступней заставили охотника вздрогнуть, но, прежде чем он успел испугаться, на пути у девчонки встала рыжая красавица.
— Что такое, Сив?
— Он. — Босоногая указала на застывшего и забывшего дышать Изгоя. — Это мой жених?
Рыжая вопросительно посмотрела на чернобородого, и тот снова отрицательно покачал головой.
— Нет, милая. Это не он.
— Правда? — Та доверчиво смотрела на женщину.
— Правда, — мягко ответила та. — Этот другой. Чужой.
Девушка сделала еще один шаг, и рыжеволосой пришлось, обняв ее сзади, крепко сплести руки на талии.
— Он чужой, — шепнула она на ухо странной девчонке.
— Я поцелую его. Один раз. Ему понравится. Пожалуйста, тетя, — умоляюще попросила босоногая.
— Нет, Сив. Он наш гость. Идем. Идем со мной. Смотри, какой олешка. Нравится?