Вернувшись к несчастному животному, медик прикинул на глаз его вес и, используя шприц, ввел лекарство.

Вновь оказавшись на корабле, он сказал очень вежливо в микрофон внешней связи:

— Я думаю, ваша корова будет в добром здравии через тридцать часов. Ну, так как же называется планета?

Голос резко возразил:

— Но мы еще не договорились об оружии. Подождите, пока мы увидим результаты вашего лечения. Закат наступит через час. Если днем корове будет лучше, то… мы увидим!

Раздался щелчок. Внешняя связь отключилась.

Кальхаун взял микрофон своего бортового журнала. Запись всех переговоров уже была сделана, и он начал диктовать комментарии: описание ленточки, внешний вид планеты, выводы, которые он сделал, и закончил запись словами: «Анализы, взятые у коровы, показали единственный кокк, который, по-видимому, успешно подавляется стандартным антибиотиком. Я „накачал“ корову цилином и не думаю, что с ней будут проблемы. Меня больше беспокоит ярко выраженный „синдром изоляции“. Они отнеслись ко мне очень подозрительно и даже не соглашались на сделку, как будто я мог их перехитрить, потому что для них я — „пришелец“. У них выставлены посты, они сказали, что кто-то пробрался на их территорию; очевидно, посты выставлены против Города—Два и Города—Три. Впечатление такое, что это карантинные посты. Вполне возможно, что два других сообщества практикуют выставление постов по той же самой причине, хотя возможен вариант биологической войны, если кто-то „подбросил“ больную корову, чтобы уничтожить все поголовье скота в Городе—Один. На планете есть энергоустановка, но у ее обитателей „синдром изоляции“, и боюсь, что это классический случай проблемы Крузо. И если так, то это может иметь дурные последствия».

Кальхаун выключил микрофон. Если он попал в ситуацию, где наблюдается классический случай проблемы Крузо, то он может оказаться в неловком положении.