Люди в масках с ужасом посмотрели на него, Хант резко ответил своей свите, что это животное, и снова повернулся к Кальхауну:

— Нам вы действительно необходимы, и вы можете взять все, что вам у нас понравится, но вы должны пойти с нами! Мы не имеем в виду ничего плохого!

— И доказательством ваших добрых намерений, конечно, являются эти маски? — поинтересовался Кальхаун.

— Мы надели их, чтобы не заразиться какой-либо болезнью от вас, — спокойно пояснил Хант. — А теперь укажите, что вы будете с собой брать.

Чувство воодушевления у Кальхауна сразу же пропало, и он поморщился. Синдром изоляции цвел махровым цветом. Здесь верили в то, что пришельцы приносят болезни и смерть. Раньше считали, что «чужаки» приносили невезение.

Однако при всех обстоятельствах наступившая фаза примитивизма тем не менее должна сохранять какие-то остатки прежней культуры и традиций. Судя по тому, что Кальхаун видел при посадке, на планете находилось три поселения. Они вряд ли поверили бы в черную и белую магию и чудеса — они верили, что существует опасность заражения болезнью, которую им не вылечить. И чужаки всегда будут ассоциироваться у них с бедой на уровне эпидемии, которая уничтожит их малочисленные поселения.

— Да, я, конечно, пойду с вами, но люди, которые живут здесь, должны знать, что я ушел. Мне совсем не хочется, чтобы они с перепугу запустили мой корабль в космос только потому, что я не отвечаю на их запрос, — задумчиво сказал Кальхаун.

Хант отдал распоряжение написать послание жителям Города—Один, потом решил написать сам. Желание сделать что-нибудь вредное жителям Города—Один немедленно охватило жителей Города—Два. Но разум одержал верх, и послание оказалось деловым и четким. Кальхаун догадался, как трудно было жителям Города—Два пройти через горы и ледники в долину. Это были отважные люди, но в своей ненависти к чужакам — жителям Города—Один — они полностью лишались этих положительных качеств. И здесь Кальхаун еще раз усмотрел доказательство наличия симптомов, характерных для «синдрома изоляции».