Диана видела перестрелку во дворе. Видела, как капитан забежал в здание через противоположную выбранной ею дверь. От досады она кусала губы: выбери она нужный ход — и сейчас уже была бы далеко-далеко от этого ада. Хотя с другой стороны, во дворе дежурил еще один вооруженный охранник, и не факт, что ей удалось бы проскочить мимо него в тот момент. Сейчас тело солдата с разорванным горлом живописно распласталось рядом с УАЗом Максима Иваныча, а сам капитан нырнул куда-то в тень — очевидно к лестнице, которую она в спешке не заметила. Хорошо хоть не отправился прямиком в комнату дежурных, где перед экранами мониторов дрожала от страха журналистка. В том же направлении, что и капитан, какое-то время назад скрылся раненный старик-ученый. Должно быть, на втором этаже есть еще что-то, весьма важное для них обоих. Впрочем, Диане было наплевать на это.

Гораздо больше ее интересовало происходящее во дворе. Если бежать — то сейчас, когда основные боевые действия переместились ближе к казарме. Можно попробовать прорваться в сторону того небольшого леса, у опушки которого, как ей вспомнилось, хоронили странные белые свертки. Или попытаться найти оставленную у дома капитана машину. Но там ли она еще? А может, с ее «Нивой» уже покончено? Капитан мог приказать оставить авто в каком-нибудь спецгараже на территории — ведь должны же они где-то прятать от непогоды машины.

В любом случае, оставаться в здании было опасно. Но и выйти она боялась. По двору бродило несколько автоматчиков, методично отстреливающих немногих подающих признаки жизни — на мониторе не было видно, только ли зараженных они добивают или же и своих сослуживцев тоже. Рванись она в эти мгновения на улицу, тут же получит пулю в лоб.