- Да, но пока дальше разговоров дело не идет.

- Мы только-только разворачиваемся. - Он склонился над столом. Его серые глаза отливали стальным блеском. Астронавт тихо произнес: - Мой дружок, душа бумажная, вы укрылись в своей невротического характера норке, полагая, что самое жесткое решение и есть самое правильное. Мне плевать на то, чем вас напичкали, но я вам заявляю следующее: когда я получу ваше распоряжение, на нем должен стоять адрес: "Лагерь в горах", или же вы узнаете, почем фунт лиха.

- Предпочитаю узнать насчет лиха.

- И это ваше последнее слово?

- Вот именно.

Не говоря больше ни слова, Кладжи развернулся и направился к двери. Она с шумом захлопнулась за ним.

Меренсон после секундного колебания вызвал по видеотелефону жену. Та с присущей ей живостью откликнулась тут же - красивая, пышущая здоровьем тридцатипятилетняя женщина. Она улыбнулась, увидев, кто её потревожил. Меренсон рассказал о случившемся и добавил:

- Теперь тебе понятно, что я вынужден несколько задержаться, чтобы нейтрализовать противодействие моим планам. Так что, наверное, опоздаю.

- Ничего страшного. До скорого.

Меренсон развил лихорадочную деятельность. В ходе первой, дружеской, части беседы с Кладжи он упоминал о своем намерении выехать в отпуск. Поэтому он соединился с Правительственной транспортной службой и послал туда билеты для подтверждения заказа на звездолет до Райской планеты. В ожидании их возвращения он стал наводить справки о Кладжи.

Согласно полученным сведениям тот зарегистрировался вместе с сыном в Клубе астронавтов. Значит, с сыном? Меренсон прищурился. Если Кладжи проявит строптивость, то наилучшим средством давления на него может оказаться этот мальчишка.

В течение следующего часа он узнал, что у Кладжи имелись солидные связи в правительственных кругах, что на его совести четыре убийства - все в дальнем космосе, за пределами сферы действия существовавших законов - и что за ним тянулась репутация человека, предпочитавшего во всем действовать на свой манер.